По темным, побитым туманом закоулкам Лондона мчится коляска. Кони грызут удила, ощущается легкий бриз с набережной Виктории, а над головой летает ворон, карканьем предвещая смерть, как в книгах По.

Современный кинематографический бытописец Лондона, Гай Ричи впервые показал фильм не о событиях наших дней. Хотя повествование фильма скорее выдумка, чем быль.

Лондон времен Конан Дойля получился как огромный, дышащий аттракцион, в котором на фоне живущих своими заботами людей происходят мистические события. Интерес к окружению сюжетной линии возникает едва ли не больший, чем к главной загадке картины: тихие закоулки со слабым светом фонарей, тюремные дворы, верфи, люди, которые прогуливаются по улицам, торгуют или сообщают друг другу последние новости. Декорации фильма - большой старый Лондон - и происходящие в городе события как витые сообщающиеся сосуды причудливой формы: с сотней разветвлений, множеством ложных горлышек и одним основанием, соприкасающимся с огнем общего настроения. Легко нагоняемый на толпу страх, о котором говорится в фильме, подогревает сосуд – и сюжет начинает развиваться стремительнее, а по улицам спешат лже-проповедники, призывающиеся сдаться на милость лорду Блэквуду, пророчащие начало новой жизни.

Нарисованный на компьютере Лондон, пропитанный холодными красками пасмурного утра и мрачными мазками туманной ночи, живет своей жизнью и напоминает мир компьютерной игры, в которой независимость происходящих событий от главного героя достигает апогея. Город живет не только в кадре: ощущение жизни за пределами квартиры на Бейкер-стрит, улиц, на которых происходят ключевые события, и водных пространств Темзы создается постоянным мельканием фигур в ответвлениях улочек, в шуме городской суеты.

В фильме отражена особая атмосфера, особый мир Шерлока Холмса, в котором все очевидно существует по законам логики, но выглядит иначе, чем эмоциональный, хаотичный мир обычного человека. Возникает дух детективной истории из перемолотых произведений Конан Дойля, приоритет в которых смещен с дедуктивного метода на приключенческую составляющую. Гай Ричи демонстрирует иной, «новый взгляд» на то, что уже казалось историей, как это сделал летом Квентин Тарантино. Ричи снял своих «Бесславных ублюдков»: Шерлока Холмса и доктора Джона Уотсона. Тарантиновское прозвище борцов с фашистским злом неплохо подходит к легендарной парочке. Взаимоотношения Холмса и Ватсона немного натянутые, построенные по принципу игры двух равноценных героев. Нет полновесного преимущества великого сыщика над коллегой, да и Ватсон компенсирует отсутствие некоторых знаний физической силой отставного офицера.

Холмс – избалованный, но, безусловно, гениальный ребенок, страдающий тонким восприятием общества – любит и боится, презирает и сносит удары обиженных им знакомых, поголовно ненавидящих и восхищающихся им. Джон Ватсон – доктор с явным отпечатком армейского прошлого, не гнушающийся поднять руку, как на врага, так и на знаменитого сыщика, уставший от сожительства с гением, а не постоянно восхищающийся прогрессирующей скукой мощнейшего мозга в Лондоне, а, возможно, и во всем мире.

<Гвоздь программы>

Образ Шерлока Холмса, созданный Робертом Дауни-младшим,- это слабо адаптированный к существованию в обществе сыщик, превосходно знакомый с правилами этикета, умеющий их соблюдать с той же непринужденностью, с какой может резать лягушку или играть на скрипке в три часа ночи. Обычное же времяпрепровождение Холмса – своеобразные опыты, проводимые в темноте, в полной антисанитарии и с максимальным дискомфортом для окружающих.

Шерлок Холмс Гая Ричи отличается от канонического, признанного даже англичанами, Холмса Василия Ливанова, но эти отличия не делают новый образ неправомерным. Как бы сильно не отличались воплощения величайшего сыщика, одно остается неизменным: Шерлок Холмс - гений. Эрудированный и всезнающий, узнающий по запаху места, где проезжала карета, с одного взгляда определяющий географию грязи на ботинке собеседника. В советских фильмах Шерлок Холмс был классиком и эстетом. В фильме Гая Ричи ставка сделана и на бойцовские качества сыщика. Как известно, он занимался боксом. Правда, в фильме Дауни-младший демонстрирует совершенно другой вид единоборства (по словам актера, смесь джиу-джитсу и вин-чун-кунг-фу).

Приговор: новый Шерлок Холмс – это продукт своего кинематографического времени, герой, демонстрирующий те качества человека, которые наиболее актуальны в современном обществе: даже игра на скрипке попахивает авангардом (?), а не классической музыкой.

</Гвоздь программы>

Актерский поединок Роберта Дауни-младшего и Джуда Лоу под стать соперничеству видов Лондона и сюжетной линии, пропитанной мистицизмом с тяжелой поступью новых технологий. Засчет второстепенности образ Ватсона был не столь колоритен, как Холмса, но отыгран едва ли не лучше, с английской сдержанностью и легкой чопорностью. Вкупе с музыкальным сопровождением Ханса Циммера и задорной ирландской песенкой The Dubliners «Rocky Road to Dublin» эта пара, как и полагается главным героям, составляет сердце живого Лондона и атмосферы фильма.

ИТОГ: второй яркий представитель криминального направления в кинематографе попробовал снять нетипичную для себя картину. В «Шерлоке Холмсе» Гай Ричи продолжает опыты с монтажом и видео-эффектами, начатые в «Револьвере» и «Рок-н-рольщике», но впервые в фильме чувствуется жизнь огромного города и особая атмосфера происходящего, а не только режиссерский стиль, сыскавший много поклонников и недоброжелателей.

Лучший приключенческий фильм со времен «Пиратов Карибского моря».