Джеймс Кэмерон снял фильм не о
пришельцах, как того, возможно, от него ожидали, не о человеческой жестокости,
глупости и алчности, а эпическую картину-аттракцион. Очевидно, в этом фильме
режиссер решил отдать дань всему тому, что восхищало его в кинематографе: от
вестернов до «Звездных войн».
Сюжетно примитивный, неизощренный и легкий,
пушиночный фильм открывает сонмы загадок и шарад по поиску заимствований и
источников вдохновения. Кэмерон охотно цитировал «Чужих», гордо бросая в бой
модифицированных, шагающих, пилотных роботов (пропутешествовавших через
кинематограф из «Чужих» - в «Матрицу», и вновь в фильм Кэмерона – «Аватар»). Он
заливал лес представителями На’Ви на инопланетных скакунах, отдавая должное вестернам
и эпизодам на планете Эндор из шестого эпизода «Звездных войн». Путешествие от
засыпающего человека к аватару и обратно – визуальный поклон Стэнли Кубрику,
который в «Космической одиссее 2001» создал эпохальную картину будущего с
элементами исповедальной рефлексии. «Аватар»Джеймса Кэмерона – это аватар режиссера, и если этот фильм был бы у
Кэмерона последним, то, возможно, не лучшим, но подводящим черту под всем
творчеством, однозначно.
Это большая железная
дорога
Фильмы, снятые при активном участии компьютерной графики,
часто относят к мультфильмам («Беовульф», например). «Аватар» не совсем
подпадает по эту категорию по технически параметрам, зато внутриигровое
пространство, сюжет, характеры персонажей – все разыгрывается по канонам
мультипликации. Будто бы случайная вводная сцена на планете Пандора, в которой
Джек Салли знакомится с опасными представителями фауны (хищными и
неплотоядными) аукается землянам во время финального боя стадом разъяренных
травоядных гигантов. Как тут не вспомнить Антона Павловича Чехова и его
знаменитое ружье, которое стреляет даже в атмосфере Пандоры, на которой
гравитация слабее земной.
Против многочисленных ожиданий,
Кэмерон не развернул на Пандоре двухчасовой войны с неумолимым торжеством
спецэффектов в каждом кадре. С экшен-сценами и любыми боевыми действиями
обошлись вообще очень грубо, как с домашней скотиной: держали в загоне почти
весь фильм. Затянувшаяся на два часа преамбула сменилась ударом по водной глади
кинематографической Пандоры напалмом спецэффектов и эмоций. Фильм, как капля,
зрел с первой минуты и лопнул незадолго до конца. В сюжетном плане Кэмерон не
стал отходить от пунктирной линии «Атлантиды» (мультфильм студии Disney 2001 года) и,
разумеется, ни о каком пересечении двойной сплошной речи идти не могло – штраф
зрительского сомнения был бы для картины критичен.
Пластилиновый мир
Мир «Аватара» насыщен, проработан и ярок. Картина полна
звуков, диалогов на дальнем плане и хрустящих веток под ногами. Кинематографические
джунгли. Буйство красок и дизайнерских идей от работников "IKEAPANDORUM” подкрепленные
малочисленным музыкальным рядом, но проработанным миром живых звуков создают
участки планеты, живой, дышащей планеты, которая настолько самобытна и
самоценна, что большинство событий, происходящих на ней, просто портят данный
аттракцион. Как уже упоминалось, сюжет – нежная, подрагивающая пятка Ахиллеса и
именно она портит мир Пандоры своим линейным вмешательством.
Вода смешалась с
кровью
Фильм движется на типичном противостоянии духовных ценностей
и денег, борьбе капитализма и наавийского коммунизма (с религиозными,
языческими наклонностями). «Небесные люди», жители Земли, вторглись на Пандору
с целью заполучить Унобтаниум (редкий минерал, высоко ценящийся на Земле). Напоминает
реальный исторический факт – вторжения американцев на территорию Ирака.
Кэмерон резюмирует «Нам нечего им дать», а вот США этого
понять не может и пытается на ядерных ракетах разослать свою демократию по
всему миру.
У событий фильма есть и менее политическая версия: борьба
пионеров заселения американской земли с индейцами. Но элементарные
взаимоотношения реальных первопроходцев и аборигенов совершенно не похожи на
те, что показаны в фильме.
Полковник Майлз Куаритч (командующий земными солдатами на
Пандоре) обвиняет Джека Салли в предательстве: и даже не отечества, а целой
расы, всей планеты. Разница в том, что, в отличие от Андрия из «Тараса Бульбы»,
вряд ли кто-то будет обвинять героя Уортингтона. Замес фильма не позволяет
рассматривать его действия не иначе, как положительные. Пехотинец-инвалид бросает
вызов миру, где он отброс общества, отработанный материал, где ради самого
дорогого ископаемого готовы уничтожить целую расу…
Есть в фильме и еще одна символическая сцена. Сражение
аватара верхом на гигантском плотоядном обитателе Пандоры, с которыми они
«связаны» (духовная связь, устанавливаемая через особый контакт, толком в
фильме не объясненная и проходящая по принципу «возможно, так можно») и полковника
Куаритча в «теле» шагающего робота.
Человечество давно заявляет о том, что есть два пути развития: технический и
экологический. Пересвет и Челубей от обеих орд сталкиваются у Кэмерона в этой сцене. В «Аватаре» погибает
капитан в искореженном роботе. В реальности же человечество вынужденно идти по
пути технического развития, так как возможности вернуться на «путь природы» на
Земле уже нет.
Аватары аватара
Актерская работа в фильме была осложнена слабым развитием
характеров героев. Фактурные, распространенные в фильмах такого типа
болванчики, в которых актеры вкладывались в меру своего дарования. Несмотря на
заведомо установленный потолок, Сэм Уортингтон смог достаточно свободно «жить»
внутри своего образа, а Сигурни Уивер в очередной раз сыграла руководительницу,
ученую, коих в последнее время ей и приходится играть все больше и больше. В
«Аватаре» Рипли звали Джейк Салли.
Остальные герои в фильме не развивались совсем. Колоритный полковник
(Стивен Лэнг) оставался солдафоном с первого и до последнего кадра, а ученый Норм
Спеллман (Джоэль Мур), неожиданно проникнувшись идеей торжества справедливости,
был карикатурно смешон.
Стоит выделить Зои Салдана, которая исполнила роль
эмоциональной на’ви Нейтири с быстрой сменой настроений (в течение секунды она
меняла гнев на милость и наоборот).
ИТОГ: аттракцион заимствований и обилия впечатлений Джеймса
Кэмерона. Красивый, зрелищный, поразительно хорошо прописанный визуально, при
невообразимо примитивном сценарии и отвратных диалогах.
«Атлантида» в версии Джеймса Кэмерона лишилась своей
античной привлекательности, зато обрела «дух приключений», которым до этого был
наполнен мультфильм «Вверх».
Определенно новый шаг в жанре фантастики, но никакой
революции не произошло. Твердь не разверзлась и в последнем кинотеатре не
пытается застрелиться последний еврей, как иронизировал по этому поводу Дэвид
Кроненберг в своей короткометражке («У каждого свое кино»).
У поклонников фантастики, шесть лет спустя, появился новый
«Властелин колец». Не на это ли намекал Кэмерон, называя срок сна Джека Салли?
Нет.
Мы кружимся в священном танце: наш аватар вместе с аватаром
шамана оказывается в мире Пленки, в небольшой, но живописной провинции –
Пандора, старостой которой много лет назад был избран и переизбирается поныне –
Жемскэмерон. Наши ступни давят сочные фиолетовые плоды, а от прикосновения рук
прячутся в землю, с хлопком втягиваются закрученные растения-воронки. Центр
танца – дерево Эйва, которое освещает дорогу в темноте своими медузоподобными
листьями. Все кружится вокруг него, падает прахом на землю, вырастает –
легкомысленный, бессюжетный танец. Просто нам так хочется…
Когда Жемскэмерон впервые ступил на землю под кроной дерева
Эйва, он лишился дара речи. Не говорил ни с кем и ни о чем, вырезал на
сорванных листьях иногда возникающие мысли. Его дневник мы зачтем после
совершения обряда освобождения ото сна.
Под летающими островами на земле, которую освещает несколько
солнц днем и лун ночью, существует мировая душа, созидающая и дающая, питаемая
высшим благом любви и радости, покоя и равноденствия…
Дневник Жэмскэмерона. Запись первая.
Здесь лучше молчать. Все, что говорится – звучит глупо и
смешно: фразы в диалоге, призывы к убийству или обмен парой слов. В Пандоре
понятие логики растворяется, как дым от погребального костра, - долго и
мучительно, но неумолимо. То, чем история кончается, - это интуитивное
планирование по нисходящим потокам памяти, моей памяти, в лабиринтах которой,
остались запечатлены кусками тающего льда в складках одежды эпизоды из земных
фильмов.
Сон – это главный путь, главная смычка между временем и
пространством, которое пример аватара интуитивно и примитивно объясняет нам. Мы
спим и не спим, мир реальности и сновидений, фактов и иллюзий. Жэмскэмерон
называл это синдромом зрителя и экрана, когда нельзя одновременно быть по обе
стороны. Он один из нас, поэтому и мы так говорим.
Дневник Жэмскэмерона. Запись вторая.
Когда я засыпаю, мне снится жестокость. Мне снится человек,
который сидит и чистит картошку. Острым ножом срезает кожуру, срезает вместе со
съедобной мякотью. Не потому, что голоден, а потому что испытывает нужду в
вымещении гнева хотя бы в малых дозах. Все войны – это желание человека
выплеснуть жгущую изнутри ненависть в компании таких же страждущих, как он.
Люди несчастны и больны.
Время сорвать маску. Мы ничего не знаем об этом мире, потому
что Жэмскэмерон скрывает многое. Обещает рассказать, что за этими синими,
холодными, как айсберги, горами, когда придет время. Мы видели очень мало,
ничтожно мало для целого мира, но мы верим, что мы не одиноки на Пандоре…
Дневник Жэмскэмерона. Запись последняя.
Я не уверен, что хотел этого: сделать парк вокруг дерева, в
котором каждая ветка будет пропитана исповедальным духом, моим личностным
восприятием. Красивые листья, которыми восхищаются жители селения – это всего
лишь блеклая верхушка тех корней, которые уходят глубоко к ядру планету. Эти
корни из других миров…
