- Что вы знаете о зле? Насколько вы имеете право судить об этом?

Меня окружают люди, в каждом из которых есть гниль, на лице каждого вздувается печать зла, а в кармане сжимается кулак, готовый угостить даром боли щеку любого, кто ее по минутной слабости подставит.

Ни одного положительного героя. Ни одного честного до конца мерзавца. Вчерашний герой, рвущийся покончить со всеми бесчестьями мира, уже сегодня может поднять руку на женщину, оклеветать другого человека, устроить за ним слежку и безжалостно убить.

Друг – это тот, кто выстрелит тебе в спину из жалости, с единственной целью: дать искупить свои грехи, разрушить извечный узел проблем, свивший смертельное гнездо вокруг твоей шеи, вспухшей от возраста и злоупотребления алкоголем.

А любовь? В любви торжествует принцип меньшего зла: не по лицу, а по руке, не в душу, а в самое сердце.

Какая радость может быть в царстве тьмы, где мистика корнями произрастает из человеческих сердец? Где холодная цыганка, глядя на труп шефа полиции, будет с жалостью вспоминать о нем, чего никогда не сделала бы при жизни. И в этом видится особый цинизм человеческих взаимоотношений: о мертвых или хорошо, или ничего, который, по завету братьев Стругацких, переходит и на писателей, а там и на художников, композиторов и режиссеров…

Кто нас такими сделал? Мы сами? Ну уж нет, никто не согласится на Жизнь-и-в-Смерти, никто не захочет, как утлый электрон валандаться между катодом и анодом - двумя пограничными городами Мексики и США. И ведь образуется магнитное поле социума, которое затягивает заряды и «дырки», меняет их знак, скорость, превращает судьбу в упорядоченный поток мрака и крови, замешанный на повседневной жизни.

Разве можно так жить? Когда музыка, прошлое и алкоголь – единственное спасение, а честь – это фиговый листок, которым негодяи прикрывают свой срам, создавая перед зрителем образ Давида из белого, непорочного мрамора.

«Убийцы среди нас». Нет, убийцы внутри нас, потому что мы убиваем себя, убиваем других и отравляем воздух для будущих поколений. Это болото тянет в себя стариков и молодых, потерявших все в жизни и только начинающих путешествие по Земле, обретших какую-никакую свободу, бедных и богатых, вне зависимости от цвета кожи…

Картина Орсона Уэллса - «петля зла», обвивающаяся вокруг шеи каждого героя фильма, приговаривая его к смерти еще с первых кадров. Уверенность в том, что рано или поздно – в фильме или вне его рамок, в додуманном зрителем продолжении, - погибнут все герои, возникает, когда картина обвивает зрителя. В грязном городе, где контрастируют не только американцы и мексиканцы, но и все сорта грязи человеческих поступков.

На фоне детективной истории и актуальных проблем современности – отношения между представителями разных национальностей, алкоголизм, наркотики, взяточничество – разыгрывается драма человечества. Драма злобной ухмылки со слезами на глазах. Это финальный выход, пропитанный парами алкоголя уход детектива в исполнении Орсона Уэллса из одной тьмы в другую.

Женщины в картине влияют на происходящее, косвенно участвуют в основной сюжетной линии, но оказываются направляющими в характерах главных героев. Это проявляется в жизни детектива (Орсон Уэллс), лишившегося жены и захаживающего к цыганке (Марлен Дитрих), и в его сменщике на посту носителя печати зла – Мигеля Варгаса, изменения характера которого связаны с городом и с молодой женой, которая, фактически, и запустила маятник печальных событий.

ИТОГ: Орсон Уэллс играет будто пророческую роль, в которой его бесславная смерть обыгрывается заговором его друга и человека «нового времени». В итоге гибнут оба. Орсон Уэллс умер в один день с Юлом Бриннером. Страшное пророчество, печать зла, нависшие над режиссером с самой первой картины, когда он был молод, честен, перспективен и независим, приводят приговор в исполнение.