Неразрезанная пуповина
Год: 1978
Режиссёр : Ингмар Бергман
В ролях: Ингрид Бергман, Лив Ульман, Халвар Бьёрк, Лена Нюман, Эрланд Йозефсон
Жанр: драма
Похожие фильмы: "Пианистка" (2001), "Шёпоты и крики" (1972)
Высшее в мире искусство
В сердце «Осенней сонаты» - женщины. Три женщины в разной степени несчастные, потерянные, растерянные и инфантильные. Три женщины, туго закрученные жгутом кровного родства. Три женщины без веры в будущее. Три женщины – мать и две дочери.
Шарлотта, состоявшаяся пианистка с мировым именем, переживает утрату усопшего мужа. Тяжело ли ей, больно, страшно остаться одной,- мы не чувствуем. Шарлотта наглухо закрыта от постороннего воздействия, несмотря на публичность профессии. Она вежлива, прекрасно воспитанна, доброжелательна и приветлива; крайне скупа на эмоции, сдержанна и консервативна. Объяснить столь странную особенность характера, парадоксальность можно двумя способами: либо пианистка элементарно устала от внимания окружающих, внутренне опустошилась и решила остаться наедине с собой; либо она бесчувственна и холодна от природы. Либо-либо – баланс будет соблюдаться на протяжении всего повествования. Причём и у дочерей тоже.
Ева и Хелена – большие дети. Ева замужем, не по любви, в чём открыто признаётся. Она живёт с мужем из привязанности, из инстинктивного желания иметь рядом родственную душу. Хелена парализована, едва говорит и постепенно возвращается в детство. Тяжкая в эмоциональном смысле, но стабильная жизнь нарушается с прибытием матери. Теперь она - центр уютного дома в пригороде Швеции. Шарлотта панически боится встречаться с прикованной к постели дочерью, боится груза воспоминаний и душевной боли. Под напором второй дочери – Евы – пересиливает себя и навещает Хелену в её тихой, светлой, почти ангельской комнате. Психологически трудная встреча приводит в шок мать, режет ножом по живому, хоть и застарелому. Хелена рада неожиданному свиданию, но осознаёт, что посещение матери в тягость.
7 лет разлуки сделали своё дело: мать и дочь – чужие люди, одна – стареющая, овдовевшая; вторая – молодая, но обречённая на безрадостность и физическую беспомощность.
Потрясённая, Шарлотта ведёт диалог с собой. Как сильная, горделивая натура, ударить в грязь лицом перед Евой и Виктором (муж Евы), женщина не может. И,конечно,она шикарно одевается,величественно спускается в залу и поддерживает светский, ничего не значащий разговор,являющийся повинностью и условностью.”При тяжёлых утратах и когда тебе грустно , казаться улыбчивым и простым – самое высшее в мире искусство”.Строки русского классика ярко и полно отображают ситуацию. Степенность и выдержанность за ужином выливаются в бурный конфликт ночью.
 Лив Ульман (Ева) и Ингрид Бергман (Шарлотта)
Царство высвободившихся чувств
Известный приём в кинематографе – внезапное усиление громкости и резкости фона. Как звукового, так и зрительного. Резкость позволяет подготовить смотрящего к новому сюжетному витку, который, чаще всего, оказывается экстраординарным и неожиданным. Приём использовался Андреем Тарковским, испанцами Аменабаром и Иньярриту, Кириллом Серебренниковым в «Изображая жертву», Хичкоком, наконец. Да и вообще многими «мастерами ужасов». "Психо" Хичкока славится нагнетанием атмосферы, и совершенно неясно, что герой Энтони Перкинса сделает в следующую секунду; "Сука-любовь" Иньярриту по причине рваности сюжета, состоящего из 3-х частей,-фильм непредсказуемый, точно так же, как "Изображая жертву", где применялся эффект "фильма в фильме" и "падающей камеры".
Бергман тоже не грешил применять его. В «Осенней сонате» катализатором перехода на следующий уровень стало быстрое тиканье часов. Шарлотте чудится, будто её касается чья-то рука, она поднимает крик, прибегает Ева… Затем следует долгая, мучительная для обеих исповедь дочери перед матерью. Одиночество в детстве: Шарлотта постоянно гастролирует, а отец не слишком интересуется маленькой Евой – приводит к взрослому одиночеству. Одиночеству осознанному и выстраданному. Единственным человеком, способным вывести Еву из оцепенения, был погибший в 4 года сын. «Он находится в царстве высвободившихся чувств» - заявляет она.
После смерти ребёнка Ева, подобно Шарлотте, замыкается. Будничность и бег по кругу всецело поглощают женщину, она не сопротивляется, понимая, что это бессмысленно. Загнанность и смирение с судьбой, безысходность в Еве с годами культивируются, достигая немыслимых масштабов. Она отчаянно ненавидит мать, обвиняя её во всех несчастьях. На то есть повод: разлучив Еву с возлюбленным, фактически она сломала жизнь, и не одну: 18летняя девушка вынужденно сделала аборт. Сломала жизнь мать и Хелене, когда-то сильно и беззаветно любившей Леонардо (затем – мужа самой Шарлотты). Мужчина исчез после длинного телефонного разговора с будущей женой. Болезнь спрогрессировала, доведя Хелену до инвалидности.
Истерика Евы, поток обвинений на мать, отчуждение и бесконтрольная любовь (наряду с неприязнью) – неотделимая цепь состояний и событий, ведущая к искуплению и прощению.
Отъезд Шарлотты вызывает у Евы стойкое чувство вины, что побуждает написать письмо с просьбой о прощении - откровенное признание в слабости, ведомости, подчинённости и очень тесной связи с матерью. Замкнутость индивидуальная переносится на замкнутость существования в целом – всё возвращается на круги своя.
Эпилог
Будь Шарлотта и Ева историческими героями, то первая совершила бы революцию, а вторая – дезертировала. С детства забитая, подавляемая матерью, Ева оформилась в абсолютно несамостоятельное, безвольное, покорное ударам фатума существо. Изначально принятая как обязательство, жизнь превратилась в невыносимую бренную ношу, которую и рада бы скинуть, а сил нет. «Покончить с собой? Нет, мне сейчас нельзя умирать. Когда-нибудь я понадоблюсь Богу, и он вызволит меня из своей темницы». Человеческая слабость, возведённая в степень, отягощённая пережитым, - Ева. Зеркальное отображение своей матери.
«Осенняя соната» - фильм-парадокс. Парадокс и в плане равновесности и равноправности действий, и в плане замысла Бергмана. Конфликт «отцов и детей» рассматривался сквозь разные призмы, заостряя внимание на разных аспектах характеров, по-разному трактуя мотивы и причины поступков. Бергман же снял картину так, что, меняя угол зрения, приходится менять и трактовку. Кто виноват? Мать, эгоистичная и замкнутая, или дочь (Ева) – замкнутая и лишённая материнской любви? В любви не отданной можно задохнуться, от нехватки любви – умереть. Ценность «Осенней сонаты» в её изначальной двусмысленности, изначальной отстранённой позиции режиссёра. Задохнуться в любви или задохнуться без любви – личное дело каждого.
Анастасия Белова
|
