Начиналось все как в традиционном английском романе. Старый огромный особняк с запущенным садом, лужайкой и фонтаном, кругом тишь да благодать. Настоящая пастораль, обычный сельский уклад, который никакие потрясения не смогут поломать. На этом фоне разворачивается трагически красивая и завораживающая история любви. Робби Тернер и Сесилия Таллес дружат с самого детства, но изначально принадлежат к различным социальным кругам. Он – сын сбежавшего много лет назад дворецкого. Да, хозяева о нем заботятся – они пристроили парня в колледж – но так или иначе привыкли видеть в нем прислугу. Она – девушка, ни в чем не нуждающаяся и праздно проводящая время, скучая на лужайке перед домом. Третий персонаж, которому суждено сыграть основополагающую роль в судьбе героев – тринадцатилетняя сестра Сесилии – Брайони. Она, несмотря на юный возраст, пробует свои силы в литературе и способна написать и поставить пьесу. Именно ее бурная фантазия и неверная трактовка увиденных ею событий приводит к печальным последствиям. Робби обвиняется в ужасном преступлении и отправляется за решетку. Через несколько лет, когда фашисты оккупируют Францию, ему придется поменять арестантскую робу на форму рядового армии Ее Величества.

Внешне – типичная мелодрама, которая строится на предательстве, на тяготах войны и великой силе любви. Однако повествование не является линейным ни в плане передачи сюжета, ни в плане развития идеи фильма. Чертово колесо событий, которое затянуло в себя всех без исключения героев, заставив их хлебнуть «искупления», условно делится пополам – реальные события и фантазия Брайони, которая думает, что знает и понимает все увиденное. Наказанием для нее послужило осознание того, как она глубоко заблуждалась, а стыд и раскаяние за ложь, которая искалечила жизнь молодому человеку, грызла ее всю оставшуюся жизнь вплоть до глубокой старости. Искуплением послужила работа в госпитале во время войны, где она, носящая все ту же нелепую прическу и детскую заколку, начинает потихоньку осознавать тяжесть своего поступка и пытается всеми способами оправдать себя, помогая другим. Это немного затасканная метафора спасения многих человеческих жизней, как плата за гибель одной близкой и любимой, действует безотказно. Однако прием затаскан, и это факт.

Для Робби чертово колесо принялось вращаться в поразительном темпе с момента вручения Брайони письма, адресованного ее сестре. Сцена у фонтана сняла пистолет судьбы с предохранителя, сцена с письмом передернула затвор, а сцена в библиотеке стала щелчком спускового крючка. Робби пулей вылетел из спокойной размеренной жизни и впился девятимиллиметровым куском железа в тело войны, в которую были втянуты уже миллионы таких же людей. Многие шли воевать, желая избежать тюрьмы (в СССР были штрафбаты, состоящие из заключенных). Колодки оказались герою не по размеру: за небольшую глупость он был наказан презрением любимых и уважаемых им людей. Только Сесилия, воспоминания о ней давали ему возможность бороться за жизнь. Фактически он жил для нее и для собственного оправдания. И таким образом в фильме свое искупление несут все герои. За что? – неизвестно для ряда персонажей, например, матери Робби, но фильм повествует именно об искуплении как таковом, а не о свершении и искуплении, на манер Федора Михайловича Достоевского.

Отметить стоит и игру Сиршы Ронан – новой ирландской восходящей звезды кинематографа. Так достоверно изображать Брайони в ее возрасте (в 2007 году Сирше было 13 лет) дорогого стоит. Кира Найтли (Сесилия) и Джеймс МакЭвой (Робби) звезд с неба не хватали, но сыграли хорошо, их персонажи получились «живыми», не картонными.

«Искупление» может похвастаться и великолепной операторской работой. Видна невооруженным глазом нездоровая любовь главного оператора Шемуса МакГарви к чертовски красивым крупным планам. Любая вещь, любой предмет под фокусом МакГарви выглядит великолепно, будь то зажигалка, конверт с письмом или свежеотпечатанное на машинке нецензурное слово. Особняком стоит сцена ожидания эвакуации англичан из Дюнкерка с многотысячной массовкой. Приметна она потому, что снята единым дублем без монтажных вклеек. И вроде бы за те несколько минут, пока камера охватывает пляж, ничего сверхвыдающегося не происходит – драка, убийства лошадей, сумасшествие моряка, крутящееся чертово колесо, – но сцена на пляже намертво врезается в память. А врезается потому, что Джо Райт за три минуты показал сущность и ужасы войны, чего многим режиссерам не удавалось сделать и за два часа. Эта «трехминутка» ненависти отразила не только всю бессмысленность и беспощадность войны, корень которой засел глубоко в человеческой породе, но и всю суть фильма. Насилие ради насилия, и ничего больше. Фильм же – чертово колесо, в котором роль колеса отведена жизни, а пассажиры – герои фильма.

Райт сделал ставку не только на сценарий, написанный Кристофером Хемптоном, и который исполнитель роли Робби, Джеймс МакЭвой, назвал самым лучшим из когда-либо попадавших ему в руки, но и на саундтрек к фильму. Итальянский композитор Дарио Марианелли органично вплетает в мелодию звуки печатной машинки, удары зонта по железу капота, отчего музыка и картинка перестают существовать отдельно друг от друга и становятся единым целым. Итальянец честно заслужил свой «Оскара».

ИТОГ: у Джо Райта получилось. Получилось снять достоверную, щемящую и трогательную драму о любви, войне и цене человеческих ошибок.

Оценка: 10/12.